Небо вечери в стену влюбилось, — Все изранено светом рубцов — Провалилось в нее, осветилось, Превратилось в тринадцать голов. Вот оно — мое небо ночное, Пред которым как мальчик стою: Холодеет спина, очи ноют. Стенобитную твердь я ловлю — И под каждым ударом тарана Осыпаются звезды без глав: Той же вечери новые раны — Неоконченной росписи мгла… 9 марта 1937. Воронеж * * * Заблудился я в небе — что делать? Тот, кому оно близко, — ответь! Легче было вам, Дантовых девять Атлетических дисков, звенеть. Не разнять меня с жизнью: ей снится Убивать и сейчас же ласкать, Чтобы в уши, глаза и глазницы Флорентийская била тоска. Не кладите же мне, не кладите Остроласковый лавр на виски, Лучше сердце мое расколите Вы на синего звона куски… И когда я усну, отслуживши, Всех живущих прижизненный друг, Чтоб раздался и шире и выше — Отклик неба во всю мою грудь. 9 — 19 марта 1937. Воронеж
