Моей обителью был царственный затвор. Как грот базальтовый, толпился лес великий Столпов, по чьим стволам живые сеял блики Сверкающих морей победный кругозор.
В катящихся валах, всех слав вечерних лики Ко мне влачил прибой и пел, как мощный хор; Сливались радуги, слепившие мой взор, С великолепием таинственной музыки.
Там годы долгие я в негах изнывал, — Лазури солнц и волн на повседневном пире. И сонм невольников нагих, омытых в мирре,
Вай легким веяньем чело мне овевал, — И разгадать не мог той тайны, коей жало Сжигало мысль мою и плоть уничтожало.
