Полезно ль просвещенье? Полезно, слова нет о том. Но просвещением зовём Мы часто роскоши прельщенье И даже нравов развращенье; Так надобно гораздо разбирать, Как станешь грубости кору с людей сдирать, Чтоб с ней и добрых свойств у них не растерять, Чтоб не ослабить дух их, не испортить нравы, Не разлучить их с простотой И, давши только блеск пустой, Бесславья не навлечь им вместо славы. Об этой истине святой Преважных бы речей на целу книгу стало; Да важно говорить не всякому пристало: Так с шуткой пополам Я басней доказать её намерен вам. Мужик, простак, каких везде немало, Нашёл червонец на земли. Червонец был запачкан и в пыли; Однако ж пятаков пригоршни трои Червонца на обмен крестьянину дают. «Постой же, – думает мужик, – дадут мне вдвое; Придумал кой‑что я такое, Что у меня его с руками оторвут». Тут, взяв песку, дресвы и мелу И натолокши кирпича, Мужик мой приступает к делу. И со всего плеча Червонец о кирпич он точит, Дресвой[1] дерёт, Песком и мелом трёт; Ну, словом, так, как жар, его поставить хочет, И подлинно, как жар, Червонец заиграл: Да только стало В нём весу мало, И цену прежнюю Червонец потерял. [2] [1] Дресва – крупный песок, гравий.
[2] В басне развиваются мысли, в сущности, близкие к руссоистским, которые неоднократно варьировались и в русской просветительской литературе; ср., например, реплику Стародума в «Недоросле» Фонвизина: «Я боюсь вас, нынешних мудрецов. Мне случилось читать из них всё то, что переведено по‑русски. Они, правда, искореняют сильно предрассудки, да воротят с корню добродетель».