Мне с упоением заметным Глаза поднять на вас беда: Вы их встречаете всегда С лицом сердитым, неприветным. Я полон страстною тоской, Но нет! рассудка не забуду И на нескромный пламень мой Ответа требовать не буду. Не терпит бог младых проказ Ланит увядших, впалых глаз. Надежды были бы напрасны, И к вам не ими я влеком. Любуюсь вами, как цветком, И счастлив тем, что вы прекрасны. Когда я в очи вам гляжу, Предавшись нежному томленью, Слегка о прошлом я тужу, Но рад, что сердце нахожу Ещё способным к упоенью. Меж мудрецами был чудак: «Я мыслю, – пишет он, – итак, Я, несомненно, существую». Нет! любишь ты, и потому Ты существуешь, – я пойму Скорее истину такую. Огнём, похищенным с небес, Япетов сын (гласит преданье) Одушевил своё созданье, И наказал его Зевес Неумолимый, Прометея К скалам Кавказа приковал, И сердце вран ему клевал; Но, дерзость жертвы разумея, Кто приговор не осуждал? В огне волшебных ваших взоров Я занял сердца бытие: Ваш гнев достойнее укоров, Чем преступление мое, Но не сержусь я, шутка водит Моим догадливым пером. Я захожу в ваш милый дом, Как вольнодумец в храм заходит. Душою праздный с давних пор, Ещё твержу любовный вздор, Ещё беру прельщенья меры, Как по привычке прежних дней Он ароматы жжёт без веры Богам, чужим душе своей.