— Дьявол, кто ты? — Ветер, Ветер. — Что ты ищешь? — Я свищу. — Что ты ищешь? — Долю, волю. Вьюсь, свиваюсь, трепещу. Возрастаю в вихре свиста. Замираю, чуть шепчу. Медлю там, где степь цветиста. Моровую язву мчу. — Дьявол, Дьявол, для чего же Ты цветы смешал с чумой? — Иль не все одно и то же? Мчать что мчится — праздник мой. И ужели не пригоже Цвет цветет разъятых ран? Красен мак, и язва — тоже. Я — прохожий чрез туман. — Ты — жестокий! Дьявол, Дьявол! — Зззить! — Качнулася Луна. — Стой! — Куда там! Скрылся Дьявол. Полночь. Сумрак. Тишина.
«Если б мне хотя вина…» Если б мне хотя вина, Этой огненной воды! Был бы бочкой я без дна От звезды и до звезды! Я бы выпил за снега, Раз в снегах мне жить дано. Я бы выпил за врага, Раз сражаться суждено. Я бы выпил за себя, Раз родился я такой. Винный кузов теребя, Упивался б день деньской. А теперь? Я пью лишь кровь, Да густой, как деготь, жир, Чтоб идти за зверем вновь, Обеспечить скучный пир. Я пьянею лишь тогда, Как от лунной темноты И от ветра, иногда, Мерно пляшет дверь юрты. И ручной пингвин в тиши Трется об ноги мои, И змеиности души Я качаю в забытьи.
