В каком‑то капище[1] был деревянный бог, И стал он говорить пророчески ответы И мудрые давать советы. За то, от головы до ног Обвешан и сребром и златом, Стоял в наряде пребогатом, Завален жертвами, мольбами заглушен И фимиамом[2] задушен. В Оракула все верят слепо; Как вдруг, – о чудо, о позор! – Заговорил Оракул вздор: Стал отвечать нескладно и нелепо; И кто к нему зачем ни подойдёт, Оракул наш что молвит, то соврёт; Ну так, что всякий дивовался, Куда пророческий в нём дар девался! А дело в том, Что идол был пустой и саживались в нём Жрецы вещать мирянам. И так, Пока был умный жрец, кумир не путал врак; А как засел в него дурак, То идол стал болван болваном. Я слышал – правда ль? – будто встарь Судей таких видали, Которые весьма умны бывали, Пока у них был умный секретарь. [1] Капище – языческий храм.
[2] Фимиам – благовоние.