Немые индивиды, И небо, как в степи. Не кайся, не завидуй, — Покойся с миром, спи. Как прусской пушке Берте Не по зубам Париж, Ты не узнаешь смерти, Хоть через час сгоришь. Эпохи революций Возобновляют жизнь Народа, где стрясутся, В громах других отчизн. Страницы века громче Отдельных правд и кривд. Мы этой книги кормчей Живой курсивный шрифт. Затем-то мы и тянем, Что до скончанья дней Идем вторым изданьем, Душой и телом в ней. Но тут нас не оставят. Лет через пятьдесят, Как ветка пустит паветвь, Найдут и воскресят. Побег не обезлиствел, Зарубка зарастет. Так вот – в самоубийстве ль Спасенье и исход? Деревьев первый иней Убористым сучьем Вчерне твоей кончине Достойно посвящен. Кривые ветви ольшин — Как реквием в стихах. И это все; и больше Не скажешь впохыхах. Теперь темнеет рано, Но конный небосвод С пяти несет охрану Окраин, рощ и вод. Из комнаты с венками Вечерний виден двор И выезд звезд верхами В сторожевой дозор. Прощай. Нас всех рассудит Невинность новичка. Покойся. Спи. Да будет Земля тебе легка. 1936
