Мне говорят: который год в твоем дому идет ремонт, и, говорят, спешит народ взглянуть на бодрый ход работ. Какая вновь взята Казань и в честь каких побед и ран встает мучительный глазам цветастый азиатский храм? Неужто столько мастеров ты утруждаешь лишь затем, созвав их из чужих сторон, чтоб тень мою свести со стен? Да не любезничай, чудак! Ату ее, гони взашей - из вечной нежности собак, из краткой памяти вещей! Не надо храма на крови! Тень кротко прянет за карниз - а ты ей лакомство скорми, которым угощают крыс. А если в книжный переплет- пусть книги кто-нибудь сожжет. Она опять за свой полет - а ты опять за свой сачок. Не позабудь про дрожь перил: дуб изведи, расплавь металл ам локоть столько говорил, покуда вверх и вниз летал. А если чья-нибудь душа вдруг обо мне тайком всплакнет- пусть в устье снега и дождя вспорхнет сквозь белый потолок. И главное - чтоб ни одной свечи, чтоб ли одной свеча: умеет обернуться мной свеча, горящая в ночи. Не дай, чтоб пялилась свеча в твои зрачки своим зрачком. Вот что еще: убей сверчка! Мне доводилось быть сверчком. Все делай так, как говорю, пока не поздно, говорю, не то устанешь к декабрю и обратишь свой дом в зарю.
