Поднял корабль паруса;
В море спешит он, родной покидая залив,
Буря его догнала и швырнула на каменный риф.
Бьется он грудью об грудь
Скал, опрокинутых вечным прибоем морским,
И белогрудая чайка летает и стонет над ним.
С бурей обломки его
В даль унеслись; - чайка села на волны - и вот
Тихо волна, покачав ее, новой волне отдает.
Вон - отделились опять
Крылья от скачущей пены - и ветра быстрей
Мчится она, упадая в объятья вечерних теней.
Счастье мое, ты - корабль:
Море житейское бьет в тебя бурной волной;
Если погибнешь ты, буду как чайка стонать над тобой;
Буря обломки твои
Пусть унесет! но - пока будет пена блестеть,
Дам я волнам покачать себя, прежде чем в ночь улететь,
<186О>
БЕЗУМИЕ ГОРЯ
(Посв. пам. Ел. П....й)
Когда, держась за ручку гроба,
Мой друг! в могилу я тебя сопровождал
Я думал: умерли мы оба
И как безумный - не рыдал.
И представлялось мне два гроба:
Один был твой - он был уютно-мал,
И я его с тупым, бессмысленным вниманьем
В сырую землю опускал;
Другой был мой - он был просторен,
Лазурью, зеленью вокруг меня пестрел,
И солнца диск, к нему прилаженный, как бляха
Роскошно золоченая, горел.
Когда твой гроб исчез, забросанный землею,
Увы! мой - все еще насмешливо сиял,
И озирался я, покинутый тобою,
Душа души моей! - и смутно сознавал,
Как не легко в моем громадно-пышном гробе
Забыться - умереть настолько, чтоб забыть
Любви утраченное счастье,
Свое ничтожество и - жажду вечно жить.
И порывался я очнуться - встрепенуться
Подняться - вечную мою гробницу изломать
Как саван сбросить это небо,
На солнце наступить и звезды разметать
И ринуться по этому кладбищу,
Покрытому обломками светил,
Туда, где ты - где нет воспоминаний,
Прикованных к ничтожеству могил.
1860
|
