Как пронзителен холод,
когда близится вечер года.
В ветхой летней одежде
я погреться на солнце сел...
Огород мой на юге
потерял последнюю зелень.
Оголенные ветви
заполняют северный сад.
Я кувшин наклоняю,
не осталось уже ни капли,
И в очаг заглянул я,
но не видно в нем и дымка.
Лишь старинные книги
громоздятся вокруг циновки.
Опускается солнце,
а читать их все недосуг.
Жизнь на воле без службы
не равняю с бедою чэньской,
Но в смиренности тоже
возроптать на судьбу могу.
Что же мне помогает
утешенье найти в печали?
Только память о древних,
живших в бедности мудрецах!