Израненной рукой схватившись за карниз,
Над темной пропастью я трепетно повис.
Бесстрастно в вышине печалилась луна,
Стонала вдалеке беспечная волна,
И с этим ропотом сливалось, в отдаленья,
Гитары ласковой унылое моленье.
Я посмотрел вокруг. Высокая луна
В прозрачной синеве бледна и холодна.
Окно с решеткою, окно моей тюрьмы.
А там... безмолвный мрак и камни в бездне тьмы!
И вспомнил я любовь... твое непостоянство...
И пальцы разошлись, – я кинулся в пространство!
25 декабря 1894