Я знаю этот свет, неумолимо четкий, И слишком резкий стук пролетки в тишине, Пред окнами контор железные решетки, Пустынность улицы, не дышащей во сне. Ночь канула в года, свободно и безумно. Еще горят огни всех вдохновенных сил; Но свежий утренник мне веет в грудь бесшумно, Недвижные дома – как тысячи могил. Там люди-трупы спят, вдвоем и одиноко, То навзничь, рот открыв, то ниц – на животе Но небо надо мной глубоко и высоко, И даль торжественна в открытой наготе! Два равных мира есть, две равные стихии: Мир дня и ночи мир, безумства и ума, Но тяжки грани их – часы полуночные, Когда не властен свет и расточилась тьма. С последним чаяньем, свою мечту ночную Душа стремится влить в пустые формы дня, Но тщетно я борюсь, и тщетно я колдую: Ты, день, могучий враг, вновь покоришь меня! 1902
