Как любил я, как люблю я эту робость первых встреч, Эту беглость поцелуя и прерывистую речь! Как люблю я, как любил я эти милые слова, — Их напев не позабыл я, их душа во мне жива. Я от ласковых признаний, я от нежных просьб отвык, Стал мне близок крик желаний, страсти яростный язык, Все слова, какие мучат воспаленные уста, В час, когда бесстыдству учат – темнота и нагота! Из восторгов и уныний я влекусь на голос твой, Как изгнанник, на чужбине услыхавший зов родной. Здесь в саду, где дышат тени, здесь, где в сумраке светло, Быстрой поступью мгновений вновь былое подошло. Вижу губы в легкой сети ускользающих теней. Мы ведь дети! все мы дети, мотыльки вокруг огней! Ты укрыла, уклонила в темноту смущенный взгляд... Это было! все, что было, возвратил вечерний сад! Страсти сны нам только снятся, но душа проснется вновь, Вечным светом загорятся – лишь влюбленность! лишь любовь! 1904
