Слова теряют смысл первоначальный, Дыханье тайны явно для души, В померкшем зеркале твои глаза печальны, Твой голос – как струна в сочувственной тиши. О погоди! – последнего признанья Нет силы вынести, нет силы взять. Под сенью пальмы – мы два бледных изваянья, И нежит мне чело волос приникших прядь. Пусть миги пролетят беззвучно, смутно, Пред темной завесой безвестных дней. Мы – двое изгнанных в пустыне бесприютной, Мы – в бездне вечности чета слепых теней... Молчание смутим мы поцелуем, Святыню робости нарушит страсть. И вновь, отчаяньем и счастием волнуем, Под вскрик любви, в огнь рук я должен буду пасть! 28 ноября 1897, 1911
