Люблю в осенний день несмелый Листвы сквозящей слушать плач, Вступая в мир осиротелый Пустынных и закрытых дач. Забиты досками террасы, И взор оконных стекол слеп, В садах разломаны прикрасы, Лишь погреб приоткрыт, как склеп. Смотрю я в парки дач соседних, Вот листья ветром взметены, И трепеты стрекоз последних, Как смерть вещающие сны. Я верю: в дни, когда всецело Наш мир приветит свой конец, Так в сон столицы опустелой Войдет неведомый пришлец. 8 сентября 1900
Песня Мне поется у колодца, Позабыт кувшин. Голос громко раздается В глубине долин. Приходи, мой друг желанный! Вот тебя я жду. Травы – одр благоуханный, В скалах грот найду. Нет, никто, никто доныне Не ласкал меня! Грудь и плечи, как святыни, Охраняла я. День настал. Иди, желанный! Кто ты – знает бог! Травы – одр благоуханный, Мягок серый мох. Оплету, вот так, я руки, — Спи между грудей. Вечер. Гаснут, гаснут звуки. Где ты, сын полей? Жду кого-то у колодца; Позабыт кувшин; Песня громко отдается В тишине долин. Апрель 1900
