Мой капитан, у нас на берегу
Мой капитан, у нас на берегу - дела вполне сомнительного свойства, дурной финал - не время для геройства и потому едва ли я смогу, свою судьбу в полголоса браня, приободрить изысканной строкою тебя, давно не знавшего покоя, и на покой обрекшего меня. Мими и Соня шлют тебе привет, у Мексиканца - новая супруга, буфетчик Арчи снова ищет друга, он похудел от всяческих сует и стал невесел: трудно голубым, опять же - нет сочувствия в народе, как козырей в затасканной колоде, неразличимой сквозь сигарный дым. Мой капитан, тут не за кем смотреть, все только пьют и давятся со скуки, уже давно дрожит при каждом стуке Веселый Джим, свихнувшийся на треть - его забыли, скопище шпаны в местечке, что туманней Альбиона, не интересно даже для шпиона какой-нибудь занюханной страны. Короче, все рассыпалось с тех пор, когда ты отбыл, крохотный отрезок нашел конец. Ты, верно, будешь резок - не обессудь, на перемены скор, ты далеко - от подданных, от дел, от этих скал, которые не славлю, ты звал меня, но я их не оставлю, на полпути коверкая удел. Я подожду, когда замкнется круг, шатнется мир, и мысли встрепенутся, когда тебе захочется вернуться, закрыть каюту, скрывшись от подруг, сорвать цветок с увядшего стебля, швырнуть в окно - и потянуться к фляге, и созерцать приспущенные флаги задумавшего сдаться корабля. Ну а пока - привет тебе от шлюх, от сутенеров, гомиков и прочих - припомни их, до малого охочих, их имена, коробящие слух, их голоса, бродящие в глуши - припомни всех плебеев и корсаров - растерянных, униженных вассалов твоей ополовиненной души...
Мой капитан, теперь - все время снег, он глушит шаг и падает за ворот, с тех пор, как ты покинул этот город, зима не прекращается. Вовек не передать дрожанья немоты, рожденья слез, как перемены горя у всех у нас, не выходящих в море с тех пор, как нам командуешь не ты. Не выразить, как начинался год пустых столов, дряхлеющего платья, и мы тебе готовили проклятья и грызлись, ожидая непогод, а горизонт спрессовывал ветра в громады туч, не принимая влагу, и мы, пугаясь, запивали брагу тягучим одиночеством с утра. А нынче третий день бушует вест, рожденье слез обкрадывает лица, и катят волны, суетясь как птицы в задумчивом покое этих мест. И мы стоим, карманы теребя, на берегу сгрудившись виновато - поникшие, в безумии когда-то зачем-то невзлюбившие тебя. 1990
|
Категория: Вадим Бабенко | Добавил: lirikalive (23.04.2011)
|
Просмотров: 2306
| Рейтинг: 0.0/0 |
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ]
|