Не умел я притворяться, На святого походить, Важным саном надуваться И философа брать вид: Я любил чистосердечье, Думал нравиться лишь им, Ум и сердце человечье Были гением моим. Если я блистал восторгом, С струн моих огонь летел. Не собой блистал я - богом; Вне себя я бога пел. Если звуки посвящались Лиры моея царям, Добродетельми казались Мне они равны богам. Если за победы громки Я венцы сплетал вождям, Думал перелить в потомки Души их и их детям. Если где вельможам властным Смел я правду брякнуть в слух, Мнил быть сердцем беспристрастным Им, царю, отчизне друг. Если ж я и суетою Сам был света обольщен, Признаюся, красотою Быв плененным, пел и жен. Словом, жег любви коль пламень, Падал я, вставал в мой век. Брось, мудрец! на гроб мой камень, Если ты не человек. 1807 * * *
На птичку Поймали птичку голосисту И ну сжимать ее рукой. Пищит бедняжка вместо свисту, А ей твердят: "Пой, птичка, пой!" 1792 * * *
* * * (река времен в своем стремленьи) Река времен в своем стремленьи Уносит все дела людей И топит в пропасти забвенья Народы, царства и царей. А если что и остается Чрез звуки лиры и трубы, То вечности жерлом пожрется И общей не уйдет судьбы. 6 июля 1816
