Ты думаешь, что мудро поступила, Что я приму почти что ничего, Когда ты, полюбив, не полюбила И в виде счастья нежно мне вручила Прохладу равнодушья своего. Но, как и хмарь финансовых невзгод Порой грозится обернуться в голод, Так и прохлада, нагнетая холод, С годами душу превращает в лед. Когда же мы в житейской суете Друг друга не одариваем силой, То радость вырастает хилой-хилой, Как дерево на вечной мерзлоте. А если чахнет что-то дорогое, То можно ль верить в исполненье снов? Тем более что дерево такое Не в силах дать ни цвета, ни плодов. Когда же счастье больше и не снится, То надо честно, может быть, сказать, Что лицемерить дальше не годится И что не так уж страшно ошибиться, Как страшно ту ошибку продолжать. Но даже там, где жизнь не состоялась И прошлое почти сплошное зло, Казалось бы: ну что еще осталось? Прощайтесь же! Ведь сколько вам досталось! И все же как прощаться тяжело... Подчас мы сами, может быть, не знаем, Что, зло вдыхая, как угарный дым, Мы чуть ли уж к нему не привыкаем, Едва ль не с грустью расстаемся с ним. И все же, как ни тяжко расставаться, Мы оживем, все выстрадав душой, Как в хвори, где страдают и страшатся, Но после даже трудной операции Приходят исцеленье и покой.
