Вешняя безоблачная ночь,
Ветер клейко пахнет тополями...
Сколько губ в такой вот час не прочь
Говорить сердечными стихами?
Хмелем бьет зеленое вино
От корней травы до небосвода.
Все сегодня лирики полно:
И дома, и люди, и природа...
Любит ветер вот такую ночь:
Зашумел вдруг, точно стая галок,
И, сорвав, умчал со смехом прочь
Белый тополиный полушалок.
Вон, покинув пестрый хоровод,
На трубе сидит звезда-красавица,
А гуляка-месяц, будто кот,
К ней по гребню крыши пробирается.
Мерно плещет спящая река...
А над нею песнь и звон гитары.
Песнь любви... В ней радость, и тоска,
И покой, и вьюги, и пожары...
Петь ее с подругою вдвоем
Хорошо! И все же, скажем честно,
Не под каждой дверью и окном
Песне этой прозвучать уместно.
Не всегда. Да вот хотя б сейчас
В комнате, за этой вот гардиной,
Мать сидит и не смыкает глаз
У кровати маленького сына.
На диване в пестром беспорядке
Кубики, жирафы и слоны,
Зайцы, носороги и лошадки
Дремлют в блеске матовой луны.
Спит "зверье" беспечно, тихо, мирно...
Лишь солдатик - честная душа,
Сжав приклад и став по стойке "смирно",
Верно охраняет малыша.
Что мальчишке этой ночью снится?
Впрочем, может быть, и ничего.
Он уснул. А матери не спится.
Мать сидит и смотрит на него.
Вот он спит, не знающий тревоги.
Тот, кому в большую жизнь идти.
Перед ним открытые дороги,
Но уже с ухабами в пути.
Он шагнет, он солнцу улыбнется.
Но, хоть трижды будь он молодец,
Сколько раз он больно ушибется,
Встретясь со словами: "Твой отец".
Да, отец... Он не войдет открыто,
Не посадит сына на плечо,
Не подбросит к синему зениту,
Не сожмет в объятьях горячо,
Не притащит ежика в газете,
Не набьет за пазуху конфет.
"Твой отец..." Он хоть и есть на свете,
Но считай, что все равно, что нет!
Он придет, но не путем победным.
Нет, не старшим другом, не отцом,
А всего лишь сереньким, судебным,
Жалким "исполнительным листом".
За окошком дальний звон гитары...
Сыплет с неба звездный листопад...
Под луною всюду нынче пары,
И везде о чувствах говорят.
"Я люблю!" - взволнованная фраза.
Сколько тут заманчивых огней!
Все ж прошу, товарищи, не сразу,
Повстречавшись, обращайтесь к ней.
Не ханжа я. И нравоученья
Мне смешны. А тут вот не смешно.
Слишком уж огромное значенье
В этих двух словах заключено.
Мы ль суровы, или жизнь сурова,
Я не знаю. Только ты пропал,
Если вдруг, сказав большое слово,
Чувств больших при том не испытал.
И когда придет к тебе иное
И объявит радостно: - Ты мой! -
Как ломать все то, что ты построил?
Как с другою поступить судьбой?
Все долой? Ведь тут пришло большое!
Но постой! Проверим, поглядим.
Может быть, и это все пустое?
Может быть, и это только дым?!
Кто б ты ни был: женщина ль, мужчина,
Все продумай, прежде чем решать,
Чтоб кому-то у кровати сына
Горьких слез потом не проливать.
Сон смежил мальчишечьи ресницы.
Тихо ночь над крышами плывет...
Спит малыш, а матери не спится,
Мать ему вполголоса поет: