Суббота, 19.10.2019, 17:34 Мой сайт Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Иван Андреевич Крылов [32]
Басни
М. АВДОНИНА и другие [97]
Александр Алейник [87]
Апология
Эдуард Асадов [216]
Судьбы и сердца Стихи и поэмы
Белла Ахмадулина [281]
Сборник стихов
Евгений Абрамович Боратынский [124]
Полное собрание сочинений
Вадим Бабенко [69]
Из книги "Гудвину и Кет"и Из книги "Двойник" и Разное 1996-1999
Борис Пастернак [128]
Осетинская лира [34]
Думы сердца, песни, поэмы и басни
Валерий Брюсов [458]
Полное собрание
Гаврила Державин [20]
Стихотворения
Форма входа

Популярные стихи
ИЗ «ПОХОДНЫХ ПЕСЕН»
КРУГИ
ВОЗНЯ
KPOBЬ
Поэту
НАУКА ФОМЫ
СТРАНА
Статистика

Онлайн всего: 7
Гостей: 7
Пользователей: 0
Главная » Статьи » Эдуард Асадов

Ax, как буйно яблони цвели


Ax, как буйно яблони цвели
Той военной, майскою весною,
Будто вновь рванулись от земли
Парашюты в небо голубое!
Или будто, забывая страх,
В трех шагах от грохота и горя
Сотни чаек, прямо из-за моря
Прилетев, расселись на ветвях.
Словно снегом ветви осыпали
Все вокруг на целую версту.
Только хлопцы вряд ли замечали
Неземную эту красоту.
Мать-земля, не сетуй на ребят,
Ибо сад в жестокой обстановке
Мог ли быть хоть чем-то для солдат,
Кроме белопенной маскировки?!
Будет время, и настанет час,
И ребята где-нибудь у дома
Белым жаром яблонь и черемух
Встретят свет привороженных глаз.
Ну а тех, кто не придет домой,
Ты, как мать, и примешь и укроешь,
Соловьиной песней успокоишь
И осыплешь белою пургой...
Память, память. Нелегко, не скрою,
Возвращать исчезнувшую тень.
Что ж, давай же вспомним этот день
Перед тем, перед последним боем...
Быстро цифры множа в голове
И значки условные рисуя,
Я сижу под яблоней, в траве,
Нанося на карту огневую.
Муравей по карте пробежал,
Сел и пузо лапками погладил.
Ну ни дать ни взять солидный дядя.
Что там дядя - целый генерал!
Обошел сердито огневую,
Ус потрогал: дескать, молодец!
А потом, отчаянно рискуя,
Дунул прямо на "передовую",
Наплевав на вражеский свинец.
Не спеша у немцев покрутился.
Вдруг насторожился и затих,
И затем обратно припустился...
То-то, брат, не бегай от своих}
Вот и нам бы действовать так юрко!
Кто-то веткой хрустнул за спиной,
Почему-то сразу, всей душой,
И не обернувшись понял: Шурка!
Села, быстро за руку взяла.
- Извини... Не помешаю? Можно?
До чего же рада, что нашла.
Я ведь нынче даже не спала,
Вот тревожно как-то и тревожно.
Словно сыч уставилась во тьму
И не сплю. Себя не укоряю,
Но причину так и не пойму.
- А теперь-то знаешь почему?
- А теперь как будто понимаю.
Завтра ты идешь на огневую?
- Нет, наверно, не пойдет никто.
- Не шути. Я знаю.
- Ну и что?
Ведь не с прошлой пятницы воюю!
С ревом пролетев над головами,
Грохнул за оврагами снаряд.
И, тряхнув испуганно плечами,
Сад рассыпал белый снегопад.
- Можешь ехать. Ну и шут с тобой!
- Тоже мне веселое напутствие.
- Нет, прости. Я глупая... Постой...
Но сейчас прошу вот всей душой,
Я ведь не шутила о предчувствии.
Понимаю, чушь и ерунда.
Я сама ругать себя готова,
Ничего не будет никогда!
Но послать ведь можно же туда
Ну хоть раз кого-нибудь другого?!
Вроде улыбнуться попыталась,
А потом упала на плечо
И впервые горько разрыдалась
Как-то вдруг по-детски, горячо.
Ни от торя, ни от резкой фразы,
Ни от злых обид или похвал,
Никогда нигде еще ни разу
Я тебя в слезах не заставал.
Замолчала, руку отвела:
- Погоди, не утешай, не надо. -
Улыбнулась повлажневшим взглядом.
- Видишь, вот и Шура не скала.
От пригорка к морю - две дороги.
На поселок издали взгляни -
Словно путник, вытянувший ноги,
Сунул в воду голые ступни.
Две дороги - разные пороги,
За спиной двадцатая весна,
Две дороги у войны в залоге,
И бог весть какая суждена...
Но какие б ни гремели грозы,
Шурка, Шурка, светлая душа,
С этою улыбкою сквозь слезы
До чего ж была ты хороша!
- Ты скажи мне честно, как бывало!
Даже жизнь до ярости любя,
Ты б в огонь когда-нибудь послала
Ну хоть раз кого-то за себя?
Я спросил. И ты молчала хмуро.
Ах, как долго мучился ответ.
- Хорошо... Ну, вероятно, нет...
Но пойми!
- Я понимаю, Шура.
Ты мой самый задушевный штаб.
Только что нам краешек передний!
А к тому же ведь последний залп.
Понимаешь, самый распоследний!..
Годы, годы... Рыжий листопад,
Голубые зимние метели,
Где сейчас тот яблоневый сад
В шрамах от пожаров и шрапнели?
Может, сгинул в душный суховей
Или стал ворчливее и гуще,
Только вечно в памяти моей
Он все тот же: юный и цветущий!
Вот и нас с тобою, вот и нас
Вижу вдруг взволнованно и четко:
Эту грусть тревожно-серых глаз
И слезинку возле подбородка.
Вижу пальцев легкую печаль,
Гладящих мне голову и руку,
И морскую, ветровую даль,
Словно предвещавшую разлуку.
Встала. Взглядом обежала сад.
- Ох и яблок тут, наверно, зреет!
Жаль, нельзя вот так: цветы белеют,
А под ними яблоки висят...
Ну пора. Но поимей в виду,
Завтра я приду на огневую.
Что смеешься? Думаешь, впустую?
Да хоть в ад упрячешься - найду!
Я смотрю, как ты мне улыбаешься,
И отнюдь не ведаю сейчас,
Что в душе ты навсегда останешься
Вот такой, как в этот самый час,
Как стоишь ты, глаз не опуская,
Словно бы задумалась о чем,
Тоненькая, светлая, прямая,
С яблоневой веткой за плечом...
Я смотрю и даже не предвижу,
Что ни глаз, ни этого лица
Никогда уж больше не увижу,
Никогда... До самого конца...
Надо бы листок перевернуть,
Но сейчас, в последнюю минуту,
Я не в силах, кажется, шагнуть
И все медлю, медлю почему-то...
На душе щемящая печаль,
Был иль нет я в юности счастливым,
Только нынче, вглядываясь в даль,
Мне до боли расставаться жаль
С этим днем весенним и красивым.
И пока не опустилась тень,
Тщусь запомнить все его приметы.
Ибо это мой последний день,
Полный красок, облаков и света...
Жизнь не ждет. Она торопит в путь.
Ах, как было б славно, вероятно,
Если б каждый почему-нибудь
Мог хоть раз свой день перевернуть,
Словно лист тетрадочный, обратно...
Ну да раз нельзя, так и нельзя!
Было все обычным: огневая,
Рев машин, хорошие друзья
И в дыму дорога фронтовая.
Враг, пока не наступил рассвет,
Бил всю ночь, снарядов не жалея,
И разгрохал нашу батарею,
А у друга, у соседа - нет.
Значит, было до зарезу надо,
Чтоб напор пехоты не ослаб,
Передать товарищу снаряды
И рвануть наш знаменитый залп.
Сделать быстро, точно по часам,
И расстаться с краешком передним.
Но комбат, как в море капитан,
Пусть хоть смертью пахнет ураган,
Все же сходит с мостика последним.
И уж вспоминать так вспоминать:
О дороге в огненной завесе,
О пехоте, что не может ждать,
И о том и о последнем рейсе...
Как с шофером в грузовой машине
Сквозь разрывы мчались напролом
Вверх по склону в стонущей кабине
По воронкам, по разбитой глине...
И еще, наверное, о том,
Как упал пред самой огневой...
Только дважды вспомнить-слишком больно.
Есть моя поэма "Снова в строй",
Там про это сказано довольно...
Шурка, Шурка! Подожди, не плачь!
Понимаю, трудно примириться,
Только в сердце, как весенний грач,
Может, снова что-то постучится?
Может, радость и подымет стяг.
Но когда и у какого дома?
Ведь теперь уже не будет так
Все, как встарь: и ясно и знакомо.
Из-за срочных врачевальных дел
К нам ты на рассвете припоздала.
И когда ты на гору взбежала -
Залп уже раскатисто гремел.
Впрочем, может, даже лучше все же,
Что ты малость позже подошла.
Ведь спасти б меня ты не спасла,
Только вся б перетряслась от дрожи.
И потом, куда себя ни день,
Сердце б это вынесло едва ли.
Позже мне и так порассказали,
Что с тобою было в этот день.
Но хоть боль не схлынет никогда,
Я хочу, чтоб знала ты и ведала:
Да, стряслась тяжелая беда,
Было горько, даже страшно, да,
Было все, но вот ошибки не было!
Ложь ни разу не была меж нами,
Так поверь, что в трудные часы
Сколько раз бессонными ночами
Все былое клал я на весы.
Зло стряслось, и самое-пресамое...
Но, весь путь в сознанье повтори,
Говорю открыто и упрямо я:
Ничего не получилось зря!
Разве груз, сквозь пламя пробивая,
Я доставить к сроку не сумел?
Разве, доты к небу подымая,
Наш последний залп не прогремел?
Разве следом не пошла работа
Остальных армейских батарей?
И сквозь дым не ринулась пехота
Штурмовать остатки рубежей?
Не разбили разве, не расхлопали
Каждый метр, где огрызался враг?
Разве кровью полыхнувший стяг
Не забился в небе Севастополя?!
Люди гибли, падали во тьму,
Хоть, конечно, горько умиралось,
Но когда на свете и кому
Без потери счастье доставалось?!
И за тех, кто не дошел до цели,
Говорю я мирным этим днем:
Пусть не все мы увидать сумели
Стяг победы, взмывший над Кремлем.
Каждый, кто упал на поле боя,
Твердо знал заранее, поверь,
Хоть непросто жертвовать собою.
Только мир и счастье над страною
Стоят этих тягот и потерь!

Категория: Эдуард Асадов | Добавил: lirikalive (27.01.2011)
Просмотров: 3322 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Читаемое сегодня
Во вселенной все сущее
Самобичевание
Трубка
ПОДНОШУ СЫМА ПЭЮ
Маяки
ОСЕНЬЮ ПОДНИМАЮСЬ НА ЛАНЬШАНЬ. ПОСЫЛАЮ ЧЖАНУ ПЯТОМУ
ЭОВИН
Интересное
МОЯ ЛЮБОВЬ
МАЗУРКА ШОПЕНА
ОДА "КРАСНОМУ ОКТЯБРЮ
ВУЛКАНЫ
Первая песня Берена
Закуси белую косточку на руке
ДРЕВНЕЕ СВИДАНИЕ
Поиск
Копирование материалов допустимо только при наличии ссылки на сайт www.lirikalive.ru© 2019