Мне по душе строптивый норов Артиста в силе: он отвык От фраз, и прячется от взоров, И собственных стыдится книг. Но всем известен этот облик. Он миг для пряток прозевал. Назад не повернуть оглобли, Хотя б и затаясь в подвал. Судьбы под землю не заямить. Как быть? Неясная сперва, При жизни переходит в память Его признавшая молва. Но кто ж он? На какой арене Стяжал он поздний опыт свой? С кем протекли его боренья? С самим собой, с самим собой. Как поселенье на Гольфштреме, Он создан весь земным теплом. В его залив вкатило время Всё, что ушло за волнолом. Он жаждал воли и покоя, А годы шли примерно так, Как облака над мастерскою, Где горбился его верстак. Декабрь 1935
3
Скромный дом, но рюмка рому И набросков черный грог. И взамен камор – хоромы, И на чердаке – чертог. От шагов и волн капота И расспросов – ни следа. В зарешеченном работой Своде воздуха – слюда. Голос, властный, как полюдье, Плавит всё наперечет. В горловой его полуде Ложек олово течет. Что? ему почет и слава, Место в мире и молва В миг, когда дыханьем сплава В слово сплочены слова? Он на это мебель стопит, Дружбу, разум, совесть, быт. На столе стакан не допит, Век не дожит, свет забыт. Слитки рифм, как воск гадальный, Каждый миг меняют вид. Он детей дыханье в спальной Паром их благословит. 1936
