На перси Хлои бросил взор крылатый мальчуган, Но, встретив Зою, он глядит украдкой на карман.
x x x Я встал, когда редела ночь. - Поди ты прочь! Поди ты прочь! О чем ты молишься, поклоны Кладя пред капищем Мамоны? Я был немало удивлен. Я думал, - это божий трон. Всего хватает мне, но мало В кармане звонкого металла. Есть у меня богатство дум, Восторги духа, здравый ум, Жена любимая со мною. Но беден я казной земною. Я перед богом день и ночь. С меня он глаз не сводит прочь. Но дьявол тоже неотлучен: Мой кошелек ему поручен. Он мой невольный казначей. Я ел бы пишу богачей, Когда бы стал ему молиться. Я не хочу, а дьявол злится. Итак, не быть мне богачом. К чему ж молиться и о чем? Желаний у меня немного, И за других молю я бога. Пускай дает мне злобный черт Одежды, пищи худший сорт, - Мне и в нужде живется славно... А все же, черт, служи исправно!
x x x - Что оратору нужно? Хороший язык? - Нет, - ответил оратор. - Хороший парик! - А еще? - Не смутился почтенный старик И ответил: - Опять же хороший парик. - А еще? - Он задумался только на миг И воскликнул: - Конечно, хороший парик! - Что, маэстро, важнее всего в портретисте? Он ответил: - Особые качества кисти. - А еще? - Он, палитру старательно чистя, Повторил: - Разумеется, качество кисти. - А еще? - Становясь понемногу речистей, Он воскликнул: - Высокое качество кисти!
