Только ночь. Остается лишь ночь да осколки стекла На подушке, промокшей от слез. Ты не бойся, минутная слабость, пройдет. Просто кто-то запрятал мой голос В перламутре причудливых раковин И лабиринтах пустых переулков. Движение к полночи. Дождь. Это было,но нового мне не сказать: В эту странную касту поэтов Принимают живых, а не мумии мертвых домов, И не впустят немого в тот ласковый дом, Где свершается таинство ночи И пьют золотое вино. Эта кровь на постели - из раны, придуманной мной. Кто-то вырвал мне крылья и кинул На растерзанье ветрам. Мне уже не уйти - Ни в пустыню, ни в небо, Ни на самое дно, Где сказанья мешаются с пеплом. Я теперь только твой, Я - игрушка с живыми глазами, Мне не больно. Ты хочешь, я буду писать И рассказывать странные сказки, Теряя слова и дыхание жизни, Распиная былинки фантазии На мраморе белых листов. И я буду тебя целовать. На губах моих странная горечь - Утраты и пепла. Ты, наверное, сменишь ее на серебряный взгляд, Золотое кольцо и коня, что быстрей моей мысли. Но покуда я твой, только твой, Не отдай меня ветру. Мне так холодно, пусто и хочется плакать, У меня больше нету желаний и сил. Наслаждайся покорностью тела И мыслями - лишь о тебе: Наконец-то я верен. И жди до утра. Елена Перцуленко
