Я прошу, как жалости и милости, Франция, твоей земли и жимолости, Правды горлинок твоих и кривды карликовых Виноградарей в их разгородках марлевых. В легком декабре твой воздух стриженый Индевеет — денежный, обиженный… Но фиалка и в тюрьме: с ума сойти в безбрежности! Свищет песенка — насмешница, небрежница, — Где бурлила, королей смывая, Улица июльская кривая… А теперь в Париже, в Шартре, в Арле Государит добрый Чаплин Чарли — В океанском котелке с рассеянною точностью На шарнирах он куражится с цветочницей… Там, где с розой на груди, в двухбашенной испарине Паутины каменеет шаль, Жаль, что карусель воздушно-благодарная Оборачивается, городом дыша, — Наклони свою шею, безбожница С золотыми глазами козы, И кривыми картавыми ножницами Купы скаредных роз раздразни. 3–7 марта 1937. Воронеж
