Я не смею больше молиться, Я забыл слова литаний, Надо мной грозящая птица, И глаза у нее – огни. Вот я слышу сдержанный клекот, Словно звон истлевших цимбал, Словно моря дальнего рокот, Моря, бьющего в груди скал. Вот я вижу – когти стальные Наклоняются надо мной, Словно струи дрожат речные, Озаряемые луной. Я пугаюсь, чего ей надо, Я не юноша Ганимед, Надо мною небо Эллады Не струило свой нежный свет. Если это голубь Господень Прилетел сказать – Ты готов! — То зачем же он так несходен С голубями наших садов?
