В год восьмой,
в двенадцатый зимний месяц,
В пятый день
сыплет и сыплет снег.
Кипарис и бамбук
замирают в садах и рощах.
Как же вытерпят стужу
те, кто раздет и бос?
Обернулся, гляжу -
в этой маленькой деревеньке
На каждый десяток
восемь-девять дворов в нужде.
А северный ветер,
как меч боевой, отточен,
И ни холст, ни вата
не прикроют озябших тел.
Только греются тем,
что жгут в лачугах репейник
И печально сидят
всю ночь, дожидаясь дня.
Кто же не знает,
что в год, когда стужа злее,
У бедного пахаря
больше всего невзгод.
А взгляну на себя -
я в это самое время
В домике тихом
затворяю наглухо дверь.
Толстым халатом
накрываю шелк одеяла.
Сяду ли, лягу -
вволю теплом согрет.
К счастью, меня
миновали мороз и голод.
Мне также неведом
на пашне тяжелый труд.
Но вспомню о тех,
и мне становится стыдно:
Могу ль я ответить -
за что я счастливей их?