Что видишь ты, плывя в воздушной синеве? Восторги ль тайные на ложе новобрачном, Поэта ль над трудом, в его раздумье мрачном, Иль змей, резвящихся на мягкой мураве?
Под желтым домино, царица небосклона, Спешишь ли ты, как встарь, ревнуя и любя, Лобзать увядшие красы Эндимиона?
– Нет! Я гляжу, как грудь, вскормившую тебя, Сын оскуделых дней, беля и притирая, Над зеркалом твоя склонилась мать седая
