Я помню древнюю молитву мастеров: Храни нас, Господи, от тех учеников, Которые хотят, чтоб наш убогий гений Кощунственно искал все новых откровений. Нам может нравиться прямой и честный враг, Но эти каждый наш выслеживают шаг, Их радует, что мы в борении, покуда Петр отрекается и предает Иуда. Лишь небу ведомы пределы наших сил, Потомством взвесится, кто сколько утаил, Что создадим мы впредь, на это власть Господня, Но что мы создали, то с нами посегодня. Всем оскорбителям мы говорим привет, Превозносителям мы отвечаем – нет! Упреки льстивые и гул молвы хвалебный Равно для творческой святыни не потребны, Вам стыдно мастера дурманить беленой, Как карфагенского слона перед войной. 1921 * * * Вот гиацинты под блеском Электрического фонаря, Под блеском белым и резким Зажглись и стоят, горя. И вот душа пошатнулась, Словно с ангелом говоря, Пошатнулась и вдруг качнулась В сине-бархатные моря. И верит, что выше свода Небесного Божий свет, И знает, что, где свобода Без Бога, там света нет. Когда и вы захотите Узнать, в какие сады Ее увел повелитель, Создатель каждой звезды, И как светлы лабиринты В садах за Млечным Путем — Смотрите на гиацинты Под электрическим фонарем.
